Разработки уроков

Начальные классы

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Русский язык

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Литература

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Английский язык

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

История

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Обществознание

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Биология

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

География

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Математика

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

 

Сделавшись царем в возрасте 45 лет, Борис Годунов оказался одним из самых пожилых правителей в истории России на момент вступления на престол (если не считать политиков XX века, которые до 50 лет рассматривались как едва ли не молодые люди). Царь Борис имел колоссальный опыт управления страной: политическую школу он проходил под руководством такого выдающегося наставника, как Иван Грозный; оттачивать свои политические таланты ему пришлось в условиях борьбы за власть, развернувшейся вокруг трона слабого монарха Фёдора Ивановича. К моменту венчания на царство Борис Фёдорович Годунов был фактически единовластным правителем страны уже около 12 лет, поэтому его вступление на престол не сулило кардинальных политических перемен. За прошедшие годы Борис Годунов показал себя блестящим дипломатом, не обнаружив притом выдающихся полководческих дарований. Это был «муж совета, но не меча», и, казалось, данное обстоятельство сулило стране относительно спокойное и мирное царствование.



Смоленский кремль. Современный вид



Во всяком случае, первые два года пребывания Бориса Годунова на престоле вполне подтверждали такой прогноз. Все, включая и явных недоброжелателей нового царя, указывали на то, что в начале своего царствования Борис был государем, о каком его подданные могли только мечтать. Князь Катырев-Ростовский описывал Годунова в следующих выражениях: «Царь же Борис благолепием цвел и образом своим множество людей превзошел; рост средний имел, муж зело чудный и сладкоречивый вельми, благоверен, нищелюбив и распорядителен, о державе своей многое попечение имел и много дивного по себе оставил». Авраамий Палицын, вовсе не расположенный расточать Борису Годунову похвалы, тем не менее констатировал: «Двоелетному же времени прешедше, и всеми благами Росиа цветяше. Царь же Борис о всяком благочестии и о исправлении всех нужных царству вещей зело печашася; по словеси же своему о бедных и о нищих крепце промышляше, и милость от него к таковым велика бываше; злых же людей люте изгубляше. И таковых ради строений всенародных всем любезен бысть». То же самое констатировали иностранные наблюдатели. Служивший при дворе Бориса Годунова французский наемник Жак Маржерет писал, что в начале своего царствования тот мирно вкушал власть «в большем благоденствии, чем любой из его предшественников». Шведский дипломат Пётр Петрей также писал, что Годунов «старался своим правлением приобрести себе великую славу и имя у иноземных народов и заботился о пользе и благосостоянии подданных… и искренно расположен был ко всей стране».



Борис Годунов. Портрет из «Титулярника» 1672 г.



Страна наслаждалась миром с соседями, чем была обязана в числе прочего многолетнему и умелому построению Борисом Годуновым сложных политических комбинаций, не позволявших Швеции и Речи Посполитой, как было в конце Ливонской войны, выступить против Московского царства единым фронтом; Крымское ханство стараниями российской дипломатии, а также трудами строящих в степи крепости русских людей воздерживалось от активных действий против Москвы. Интересуясь европейской культурой, Борис Годунов подумывал даже открыть в Москве первый университет. Этому, однако, всеми силами воспротивилось православное духовенство, боявшееся пагубного воздействия на умы россиян «латинского и люторского» просвещения. Поэтому Борис Годунов ограничился отправлением за границу, в Англию и Германию, первых русских «студентов», которым предстояло, получив образование в Европе, вернуться в Россию и поступить на службу переводчиками в Посольский приказ. Как известно, именно так начинал насаждать европейское образование в стране столетие спустя Пётр Великий. Правда, из десяти отправленных за рубеж русских «робяток» (подростков из провинциальных дворянских семей) на родину вернулся лишь один – остальные из-за разразившейся после смерти Бориса Годунова Смуты предпочли остаться на чужбине.



Московский Кремль. Ансамбль колокольни «Иван Великий». XVI–XVII вв.



Современники с похвалой отзывались о созидательной деятельности Бориса Годунова. Одним из грандиозных памятников, оставленных им потомкам, стал построенный по распоряжению царя Бориса Смоленский кремль. Работы по возведению этой мощной пограничной крепости на литовском рубеже были начаты в 1595 г. и продолжались на протяжении семи лет. Строительством руководил талантливый московский зодчий Фёдор Конь. Масштабы построенной крепости впечатляют и сегодня: периметр крепостной стены составил около 6,5 км при 38 башнях (некоторые из которых в высоту достигали 25 метров). Стены поднимались над землею на 19 метров, а толщина их местами превышала 5 метров. В город вело 9 проездных ворот. В окрестностях Смоленска было изготовлено больше 100 млн кирпичей, на строительстве города было задействовано порядка 6 тысяч наемных рабочих (последнее обстоятельство дало ряду ученых повод говорить о том, что на рубеже XVI–XVII вв. в России уже полным ходом шло формирование капиталистических отношений). Гордый своим детищем, царь Борис, согласно преданию, воскликнул: «Смоленская стена станет теперь ожерельем всей Руси… на зависть врагам и на гордость Московского государства». Правда, торжественность минуты испортили слова, произнесенные в ответ бывшим опричником, старым князем Фёдором Михайловичем Трубецким: «Как заведутся в этом ожерелье вши, и их будет не выжить». Жизненный опыт и приобретенная с годами мудрость подсказали Трубецкому оправданные опасения: в 1611 г., после долгой, тянувшейся 20 месяцев осады польско-литовские войска короля Сигизмунда III овладели Смоленском. После этого в 1613–1617 гг. русские войска почти четыре года осаждали город, но выбить оттуда неприятеля так и не сумели. Неудачей завершилась и попытка отвоевать Смоленск в 1632 г. И лишь в 1654 г. «ожерелье всей Руси» было возвращено в состав Российского государства.



Лобное место в Кремле



Борис Фёдорович всеми силами стремился увековечить в памяти потомства свое имя. По его распоряжению начались работы по надстройке возведенной еще в начале XVI в. колокольни церкви Иоанна Лествичника. В 1600 г. работы были завершены – колокольня взметнулась к небу на высоту 81 метр и более столетия оставалась самой высокой постройкой в России. Но царю Борису было мало возвести самое колоссальное здание Руси – верх строения венчала идущая по кругу золотая надпись, которую и теперь еще мы можем прочесть ниже купола колокольни: «Изволением Святыя Троицы, повелением великого государя царя и великого князя Бориса Фёдоровича всея Русии самодержца и сына его, благоверного великого государя царевича и великого князя Фёдора Борисовича всея Русии, храм совершен и позлащен во второе лето государства их». Наверное, последователи школы психоанализа при желании найдут немало пищи для своих штудий относительно «комплексов» царя, мечтавшего стать основателем династии и потому загодя приказавшего на недосягаемой высоте рядом со своим именем написать имя своего единственного сына и наследника. В одном ряду с колокольней «Иван Великий» (как стали называть после годуновской реконструкции колокольню церкви Иоанна Лествичника) стоит и отлитый в том же 1600 г. Царь-колокол весом 40 тонн (не сохранившийся до наших дней, не тот, что в неисправном виде выставлен ныне в Кремле), и отлитая мастером Андреем Чоховым в 1586 г. Царь-пушка.

Еще один проект, призванный увековечить память о царе Борисе, так и не был доведен до конца. Борис Фёдорович задумал построить в Кремле храм Воскресения Христова (или, иначе, Святая Святых), который должен был стать копией одной из величайших святынь христианского мира – храма Гроба Господня в Иерусалиме. Для строительства храма уже были заготовлены строительные материалы и сделан деревянный макет, а немецкие ювелиры отлили золотые изваяния Христа, апостолов и архангела Гавриила. По некоторым, впрочем, не вполне достоверным сведениям, золотой архангел Гавриил по распоряжению царя имел портретное сходство с чертами лица Бориса Годунова: немецкий мастер был вынужден несколько раз переделывать свою работу, пока не догадался подарить архангелу лицо государя. Лишь после этого Годунов остался доволен результатом. Золотые изваяния, сделанные по заказу царя, не сохранились до наших дней; вскоре после смерти Бориса Годунова они, как свидетельство его безмерной гордыни, были сломаны, а затем пущены на оплату услуг занявшего Москву польско-литовского гарнизона. Единственное, что осталось нам от попытки Бориса Годунова превратить Москву во «Второй Иерусалим», – каменное Лобное место, которое долго еще будет эпицентром публичной политической жизни Московского царства – отсюда государевы дьяки будут оглашать царские указы, здесь станут казнить наиболее опасных государственных преступников.

Судя по отзывам современников, Борис Фёдорович был не чужд тщеславию, которое числится на седьмом месте в перечне смертных грехов. Но для подданных царя Бориса гораздо более тяжелые последствия имела приверженность государя пятому из них – гневу. В начале своего царствования Годунов еще следовал данному им при вступлении на престол обещанию никого не казнить смертью. Первые его опалы действительно были относительно мягкими и непродолжительными. Перелом в характере правления царя Бориса Фёдоровича пришелся на 1600 год.

Причиной тому стало заметное ухудшение здоровья царя. Слухи о болезни Бориса Фёдоровича ходили среди москвичей еще до его венчания на царство. К концу 1599 г. состояние здоровья государя оказалось настолько неважным, что ему пришлось отменить традиционный выезд на богомолье в Троице-Сергиев монастырь. В 1600 г., по свидетельству Конрада Буссова, Борис Годунов выписал из Германии несколько врачей – «все со степенью доктора и очень ученые люди», которым царь оказывал уважение «такое же, что и знатнейшим князьям и боярам». В 1601 г. у приехавшего в Москву английского посла Ричарда Ли Борис Годунов «выпросил» его личного доктора, Христофора Рейтлингера. Посол был старым человеком, у него, по свидетельствам современников, были больные ноги, что, вероятно, указывает на заболевание подагрой или водянкой. Надо полагать, что от одной из этих болезней страдал и Борис Фёдорович. О подагре Бориса Фёдоровича упоминал в своих записках живший в Москве немецкий пастор Мартин Бэр. Частое обращение государя к услугам медиков не могло ускользнуть от внимания его подданных, которые относились к царской ипохондрии с явным неодобрением. Французский наемник Жак Маржерет, служивший в Кремле при Борисе Годунове, уверял, что русские люди, за исключением царя и самых близких к нему вельмож, даже не знали, что такое врач: «Они… считают нечистым многое из того, что используется в медицине, среди прочего неохотно принимают пилюли; что касается промывательных средств, то они их ненавидят». Русский современник Бориса Годунова князь Иван Катырев склонность царя к лечению считал едва ли не главным его грехом, ставя его даже выше властолюбия: «Одно лишь имел неисправление и от Бога отлучение: к врачам сердечное прилежание и к властолюбию ненасытное желание». Байки о постоянной тревоге царя за свое здоровье продолжали ходить даже после его смерти. Рассказывали, как однажды, измученный подагрой, Борис Годунов пообещал осыпать милостями того, кто сумеет облегчить его страдание. Жена одного из бояр, желая за что-то отомстить мужу, донесла, что ее супруг знает средство, способное избавить царя от боли, но не желает помочь венценосцу. Боярин был высечен и брошен в темницу, несмотря на клятвы в полной некомпетентности в лекарском деле. Спастись ему удалось лишь случайно – он приказал привезти целую телегу разнообразных трав, из которых Борису Годунову сделали ванну. К счастью, боль отступила, и боярин получил свободу и награду, правда, предварительно будучи вторично высечен за упорное нежелание помочь больному государю.

Итак, на российском престоле сидел еще не старый, но очень больной человек. И к тому же человек чрезвычайно мнительный. В текст присяги, которую приносили Борису Годунову после его вступления на престол, было включено обязательство «царя, царицу и детей их на следу никаким ведовским мечтанием не испортить, ведовством по ветру никакого лиха не посылать, людей своих с ведовством, со всяким лихим зельем и кореньем не посылать, ведунов и ведуней не добывать на государское лихо». Резкое ухудшение своего здоровья Борис Фёдорович связал с колдовскими кознями своих тайных недоброжелателей; царь с охотой слушал любые доносы, поступавшие на людей из его ближайшего круга.

Доносительство стало поощряться, и притом поощряться публично. Начало этой практике было положено в первый же год после венчания Бориса Годунова на царство. В 1598/99 г. холоп князя Фёдора Дмитриевича Шестунова подал донос на своего господина (в чем именно он обвинил господина, источники умалчивают). Доносчик был награжден. Царское милостивое слово было объявлено ему на площади перед Челобитным приказом при большом стечении народа: холоп получил свободу; более того, ему пожаловали поместье. Этот пример оказался слишком заманчив для многих: доносы стали поступать в Кремль с пугающей частотой. Очевидец этих событий писал, что «от тех наветов в царстве была великая смута, друг на друга люди доносили, и попы, и чернецы, и пономари, и просвирницы… и жены на мужей доносили, а дети на отцов, и от такого ужаса мужья от жен своих таились. Ни при каком государе таких бед никто не видел». И через несколько десятилетий после смерти Бориса Годунова память о развернувшейся при нем волне репрессий не умерла: на имя царя Михаила Фёдоровича долго еще поступали челобитные, в которых рассказывалось о мучениях, которые приходилось терпеть людям при Борисе Фёдоровиче: «Отец мой… и дядя мой… да братья мои… от царя Бориса были в опале сосланы в Сибирь, мучили живот свой семь лет… многую кровь проливали, на пытках были розорваны, брата… на пытке и замучили до смерти»; «терпел… от царя Бориса восмь лет, сидел в чепи и в железех в земляной темнице»; «отца, государь, моего… царь Борис велел убить неповинно».

Одной из первых жертв гнева царя Бориса стал Богдан Бельский, его старый товарищ по службе в опричнине. Между Бельским и Годуновым было немало конфликтов, в числе которых последним была попытка Богдана Яковлевича возвести на престол вместо Бориса Фёдоровича царя Симеона Бекбулатовича. Вступая на трон, Борис Годунов простил Бельскому его прежние прегрешения; своего рода добрым жестом, приглашением к примирению стало пожалование Бельскому высокого думного чина – окольничего. Кроме того, до определенной поры Бельского спасало родство с царицей – Мария Григорьевна, дочка Малюты Скуратова, приходилась ему двоюродной сестрой. В 1599 г. Богдан Бельский по распоряжению царя был отправлен на южные рубежи страны руководить строительством нового пограничного форпоста – крепости, получившей название Царёв-Борисов. Назначение человека такого высокого ранга на службу вдали от Москвы, в крепость, которую еще только предстояло построить, выглядело как скрытая опала. Воевода с возложенной на него задачей справился – крепость была в короткие сроки построена. Вскоре, однако, на Богдана Бельского поступил донос: находясь на службе, тот щедро одаривал своих подчиненных, явно ища среди них популярности: «Ратных же людей кормил и поил каждый день, и бедным давал деньги, и платье, и запасы. Пошла же на Москве про него от ратных людей хвала великая о его добродетели». Поведение Бельского на границе, находящейся под постоянной угрозой татарских нападений, чрезвычайно напоминало недавние действия самого Бориса Годунова под Серпуховом в ожидании так и не случившегося нападения крымского хана, что уже само по себе могло быть воспринято царем как личное оскорбление. К тому же воевода неосторожно заявил ратным людям, что Борис Годунов является царем в Москве, а он, Богдан Бельский, царь в Цареве-Борисове. Такого каламбура окольничему не простили: Бельский был вызван в Москву, а затем отправлен в ссылку с конфискацией всего имущества, вотчин и поместий.

Вслед за Бельским опала обрушилась на боярина князя Ивана Ивановича Шуйского, которого в 1599/1600 г. обвинили в намерении использовать в колдовских целях некое «коренье». Донос на боярина подали его собственные холопы. Через четверть века среди документов Посольского приказа еще продолжало храниться «Дело доводное, что извещали при царе Борисе князь Ивановы люди Ивановича Шуйского Янка Иванов сын Марков да брат ево Полуехтко на князь Ивана Ивановича Шуйского в коренье и в ведовском деле». Отметим, что князь Иван Шуйский, можно сказать, отделался легким испугом: он был лишен боярства и на некоторое время отправлен в ссылку, но вскоре был возвращен в столицу. Он пережил Бориса Годунова на 33 года; с его смертью в 1638 г. княжеский род Шуйских пресекся. Почему Годунов обошелся с Иваном Шуйским столь мягко, остается лишь гадать. Возможно, потому, что Шуйские состояли с царем в свойстве. Может быть, Шуйскому удалось убедить следствие в том, что найденное у него «коренье» не было предназначено для порчи царя или членов царской семьи. Следующая боярская семья, арестованная по аналогичному обвинению, пострадала в гораздо большей степени.

Осенью 1600 г. состояние здоровья Бориса Годунова ухудшилось настолько, что по столице поползли слухи о его смерти. Находившиеся в это время в Москве литовские послы сообщали в своем отчете, что для пресечения этих толков царя даже пришлось на носилках принести в церковь. Именно в эти осенние дни царь Борис принял решение расправиться со своими старыми соперниками в борьбе за власть – боярами Романовыми. Они приходились близкой родней угасшей династии Рюриковичей: представительница этой семьи Анастасия Романовна Захарьина-Юрьева была первой женой Ивана Грозного и матерью царя Фёдора Ивановича. Никита Романович, брат царицы, вместе с Борисом Годуновым входил в состав регентского совета при царе Фёдоре. Умирая, боярин Никита Романович поручил своих молодых сыновей, которые первыми стали носить фамилию Романовы, заботам и покровительству Годунова. Некоторое время Борис Фёдорович действительно Романовым покровительствовал, его отношения с ними современники называли даже «завещательным союзом дружбы». Но смерть царя Фёдора все изменила: Романовы, как родня умершего монарха, могли претендовать на царский венец, а в народе полагали, что у них прав на царское наследство больше, чем у кого-либо из бояр. Ходили слухи, что перед смертью царь Фёдор пытался даже вручить корону одному из двоюродных братьев, Фёдору Никитичу или Александру Никитичу Романову.



Карета Бориса Годунова, подарок английской королевы Елизаветы



Популярность Романовых в народе оставалась высокой, и царь Борис принял решение нанести им удар, не дожидаясь возможных враждебных действий с их стороны. Использован был сценарий, уже успешно отработанный на князьях Иване Шуйском и Фёдоре Шестунове. Казначей Александра Никитича Романова, Второй Бартенев, согласился сыграть в этом деле главную роль. В сундуки боярина были подброшены мешки с разными корешками, которые затем при обыске были торжественно извлечены при свидетелях и объявлены «ведовским кореньем», с помощью которого Романовы намеревались извести царя Бориса и всю его семью. Старшего из Романовых, Фёдора Никитича, насильно постригли в монахи под именем Филарета и сослали под надзор в Антониево-Сийский монастырь близ Архангельска. Монашеский клобук исключал для старшего Никитича возможность вернуться когда-либо ко двору да и вообще к светской жизни. Александр Никитич также был послан в ссылку в Усолье, где его по тайному приказу Бориса Годунова задушили. Его участь разделили Михаил Никитич и Василий Никитич Романовы (один в Перми, другой – в Пелыме). Из опальных сыновей Никиты Романовича выжил только Иван Никитич, возвращенный из ссылки в 1602 г.

Вместе с Романовыми оказались в опале и их родственники: Черкасские, Репнины, Шестуновы, Сицкие. Князя Ивана Васильевича Сицкого для этого специально отозвали с воеводства в Астрахани. Когда-то он местничал с Борисом Годуновым на заре его карьеры. Как выяснилось, Борис Фёдорович не забывал никому и ничего: князь Иван Васильевич был пострижен в монахи, а затем удавлен по приказу царя. Преследованиям была подвергнута и многочисленная челядь Романовых. Около того же времени, вероятно, царь Борис вспомнил и своего невольного соперника, Симеона Бекбулатовича. Бывшему «царю» в подарок от Годунова было прислано вино, выпив которое Симеон неожиданно ослеп.

К моменту опалы Романовых Богдан Бельский был уже прощен Борисом Годуновым и даже назначен главой Аптекарского приказа. В ведении его находились придворные доктора и аптекари. Учитывая, как трепетно относился Борис Годунов к своему здоровью, мы можем констатировать: Бельскому удалось вернуть царское доверие. Богдан Бельский, по отзывам современников, был одним из самых умных людей в окружении царя Бориса. Ссыльный Фёдор Никитич Романов в беседе заявил сопровождавшему его приставу, что в окружении Бориса Годунова совсем не осталось достойных бояр. Единственным исключением он назвал Богдана Бельского: «Не станет-де их дело никоторое, нет-де у них разумново, один-де у них разумен Богдан Бельской, к посольским и ко всем делам добре досуж». Но Борис Годунов, напомним, учился политике у Ивана Грозного, на которого, в свою очередь, огромное влияние оказали слова ссыльного епископа Вассиана Топоркова: «Если хочешь самодержцем быть, не держи у себя советника ни единого, кто бы был мудрее тебя». Поэтому у Богдана Бельского было немного шансов остаться в милости у Бориса Годунова. В 1601 г. на Богдана Бельского одним из докторов, Габриэлем (Гаврилой), был подан донос, из которого следовало, что глава Аптекарского приказа искал способа отравить своего государя: «И Гаврило… сказывал, что Богдан Бельской знает всякие зелья, добрые и лихие, да и лечебники все знает же, да и то знает, что кому добро зделать и чем ково испортить, и для того Богдану у государя блиско быти нелзе. Да тот же Гаврило сказывал… что составлено было зелье до того дни за день, как подносити государю, царю и великому князю Борису Фёдоровичю всеа Русии, и Богдан того зелья государю не подносил, а подносил то зелье, что составлено канун того дни, которого государю поднес… Богдан Бельской обтекарское дело знает гораздо и ведает, чем человека испортить и чем его опять излечить, да и над собою Богдан то делывал, пил зелье дурное, а после того пил другое». По этому доносу Бельский вновь был схвачен; доносчик прилюдно по царскому приказу вырвал ему бороду, после чего Богдан Яковлевич вновь отправился в ссылку. Около того же времени в опале оказался еще один старый соратник Бориса Годунова, думный дьяк Посольского приказа Василий Яковлевич Щелкалов, которому царь так и не простил озвученного в 1598 г. предложения целовать крест Боярской думе.

Расправы над неугодными царю лицами совпали с начавшимся в стране из-за неблагоприятных погодных условий голодом. Ученые-вулканологи предполагают, что виной тому стало страшное, самое сильное (6 баллов по 8-балльной шкале вулканических извержений) за всю историю Южной Америки извержение перуанского вулкана Уайнапутина 19 февраля 1600 г. Подобного масштаба извержения способны вызвать «эффект вулканической зимы» планетарного масштаба: выброс в атмосферу огромного количества вулканического пепла затрудняет проникновение на земную поверхность солнечных лучей и, соответственно, вызывает заметное похолодание климата. Эта глобальная катастрофа особенно сильно ударила по России, и без того находившейся «в зоне рискованного земледелия».

Лето 1601 г. в Московском государстве выдалось чрезвычайно дождливым и холодным, и хлеб на полях не успел вызреть. В дополнение к этому в августе, на Успение Богородицы, ударил мороз, окончательно погубивший урожай. Люди, однако, надеялись на лучшее, и, как обычно, осенью 1601 г. поля были засеяны рожью, а весной 1602 г. – овсом. Однако в 1602 г. поля почти не дали всходов, поскольку семена были основательно испорчены морозами. И если в 1601 г. народ, хоть и с трудом, еще мог пропитаться старыми запасами, то в 1602 г. голод свирепствовал в стране уже в полную силу. Нехватка хлеба вызвала резкий взлет цен на него.

Бедствие, спровоцированное природными факторами, было усугублено действиями спекулянтов: желая нажиться на людской беде, они скупали хлебные запасы и искусственно взвинчивали цены на него: «Меж себя зговоряся, для своей корысти, хотя хлебною дорогою ценою обогатети, тот весь хлеб у себя затворили, и затаили, и для своих прибылей вздорожили в хлебе великую цену». Средняя цена четверти ржи (около 60 кг) составляла до начала голода примерно 15 копеек. К осени 1601 г. ее цена поднялась до рубля (что означало рост цены в 6–7 раз); четверть овса продавали за 60 копеек, а четверть ячменя – за 80 копеек. Это заставило правительство Бориса Годунова едва ли не впервые в истории России предпринять попытку законодательно обозначить верхний уровень цен на хлеб, выше которого продавать его было запрещено. По царскому указу, написанному в ноябре 1601 г., цены было велено урезать вдвое (теперь рожь следовало продавать по полтине за четверть). Запрещено было также скупать хлеб в больших количествах: «А купити есмя велели всяким людем понемногу про себя, а не вскуп, чети по две, и по три, и по четыре человеку». Одновременно с этим царю Борису пришлось вспомнить и о Юрьевом дне: в 1601 и 1602 гг. специальными царскими указами переход крестьян от помещика к помещику был вновь восстановлен (правда, его действие не распространялось на Московский уезд, монастырские владения и земли крупных вотчинников).



Портрет Ф. И. Шаляпина в роли Бориса Годунова. Художник А. Я. Головин



Попытка Бориса Годунова бороться административными методами с рыночной стихией, на стороне которой были еще и неблагоприятные природные условия, закончилась неудачей. В 1602 г. голод достиг своего пика: «Был во всей Русской земле глад великой: ржи четверть купили в три рубли». Это означает, что стоимость хлеба (и, следовательно, прочего продовольствия) выросла приблизительно в 20 раз. Голод, охвативший страну, приобрел чудовищные масштабы. По свидетельству современников, в одной только столице в трех больших могилах было погребено до 127 тысяч человек. Многие источники вполне определенно пишут о людоедстве в самых страшных его проявлениях: доходило до того, что родители поедали своих детей и наоборот. Вот несколько выдержек из сочинений очевидцев: «на всех дорогах лежали люди, помершие от голода, и тела их пожирали волки и лисицы»; «умирали с голода многие тысячи людей, валялись в городах по улицам, а в поле по дорогам, во рту у них было сено либо солома, которыми они думали утолить голод и от того умирали; многие ели лошадиное мясо, собак, кошек и крыс, древесную кору, траву, коренья, помет, человеческий кал и другие негодные для пищи вещи».



«Юрьев день». Художник С. Иванов



Не желая, чтобы за рубежом узнали о бедственном положении народа, Борис Годунов категорически запрещал покупать зерно и муку у иностранных купцов, приходивших на кораблях в Нарву и Архангельск: так и не продав своих товаров, они разворачивались восвояси. Иностранных дипломатов всячески изолировали от возможности получить правдивую информацию о положении в стране: сопровождавшие зарубежных послов приставы говорили о благоденствии народа под скипетром Бориса Годунова, а по маршруту следования посольств по царскому указу расставляли людей, одетых в самые богатые одежды. Отказываясь покупать хлеб за границей, Борис Фёдорович потребовал, чтобы свои житницы для раздачи хлеба голодающим открыли крупные монастыри, и сам подал пример, распахнув для нищих свои собственные закрома. Монашество, однако, не торопилось повторять щедрых жестов царя: хлеб если и выдавался обителями крестьянам, то только в долг.

Голландский купец Исаак Масса, живший в те страшные годы в Москве, писал о том, что народное бедствие вызывало у многих зажиточных людей вместо сочувствия радость и стремление обогатиться за счет роста цен на хлеб: «Иные, имея запасы года на три или на четыре, желали продления голода, чтобы выручить больше денег, не помышляя о том, что их тоже может постичь голод». Соблазна не избежало и духовенство, в том числе и глава Русской православной церкви Патриарх Иов: «Даже сам патриарх… на которого смотрели в Москве как на вместилище святости, имея большой запас хлеба, объявил, что не хочет продавать зерно, за которое должны будут дать еще больше денег… И так он был скуп, хотя дрожал от старости и одной ногой стоял в могиле». Голландскому торговцу вторит его русский современник, келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын: «Видели москвичи погибель свою и на покаяние к Богу не обращались, но радовались в торгах многим прибыткам; и воздыхали все, но серебро любезно все собирали».

Многие богатые и знатные люди, державшие прежде у себя на дворах многочисленную челядь, в условиях голода посчитали слишком накладным кормить этих людей. Чтобы снизить свои расходы, они попросту выгоняли холопов на улицу, предлагая им самим искать себе пропитание. В лучшем случае холопам выдавали отпускные грамоты, удостоверявшие их свободу. Такие люди имели шанс вторично продать свою свободу и, таким образом, обеспечить себе в голодное время кусок хлеба. Но многие хозяева выставляли холопов со дворов, никаких отпускных им не выдавая, надеясь по завершении голодного времени вернуть их себе. Положение таких людей было безвыходным.

В массе своей оставшаяся без попечения со стороны хозяев челядь состояла из боевых холопов, которые в военных походах сопровождали своих хозяев и имели, таким образом, немалый опыт боевых действий и богатые навыки в обращении с оружием. Брошенные своими господами на произвол судьбы, они стали добывать себе пропитание, разбойничая на дорогах. Особенно широкие масштабы разбой приобрел во Владимирском, Рязанском, Вяземском, Тульском, Бельском, Волоколамском, Коломенском, Можайском, Медынском и Ржевском уездах. В эти уезды царю Борису пришлось отправлять из Москвы «за разбойники» военные отряды. Многие холопы бежали из центральных уездов на юго-западные рубежи, в Северскую землю. По приблизительной оценке современников, таких беглых холопов там собралось до 20 тысяч человек.

Правительство Бориса Годунова, испуганное масштабами происходящего, в августе 1603 г. издало указ, по которому все холопы, выгнанные хозяевами на улицу, получали свободу: для этого им следовало явиться в приказ Холопьего суда для получения отпускных грамот. Однако разбойники продолжали действовать на дорогах, а одна из их ватаг численностью до 500 человек под командой атамана Хлопко разбойничала в непосредственной близости от столицы. Против Хлопко в сентябре 1603 г. из Москвы был выслан отряд стрельцов под началом окольничего Ивана Фёдоровича Басманова (сына и внука знаменитых опричников). Воинство Басманова попало в засаду, устроенную разбойниками; сам воевода погиб в бою, и победа досталась царским стрельцам с большим трудом и потерями. Израненного в сражении атамана Хлопко удалось взять в плен, после чего в Москве он был казнен.

Борис Годунов пытался спасти своих подданных от голодной смерти, приказав раздавать в Москве милостыню, но это только усугубило ситуацию: узнав о раздачах денег, в столицу устремились люди, жившие от нее на расстоянии до 300 верст, что вызвало в городе большую скученность народа, а это, в свою очередь, способствовало быстрому распространению эпидемических заболеваний. Пётр Петрей, шведский дипломат, уверял, что ежедневно в качестве милостыни из царской казны выдавалось до 20 тысяч рублей (30 тысяч талеров). Эти цифры, разумеется, следует признать фантастическими: весь годовой бюджет Московского царства составлял в те годы не более 900 тысяч рублей (притом что не менее 9/10 этой суммы расходовалось на различные государственные нужды). Надо полагать, что Петрей сообщает нам общую сумму, потраченную казной на поддержание нищих. Она приблизительно соответствует двум годовым остаткам денежных средств, собиравшихся в царской казне за вычетом всех расходов.

Что же касается милостыни, то она в основном не доходила до несчастных. Исаак Масса оставил нам омерзительную по описанному в ней цинизму картину злоупотреблений властью со стороны московских чиновников: «Приказные, назначенные для раздачи милостыни, были воры, каковыми все они по большей части бывают в этой стране; и сверх того они посылали своих племянников, племянниц и других родственников в те дома, где раздавали милостыню, в разодранных платьях, словно они были нищи и наги, и раздавали им деньги, а также своим потаскухам, плутам и лизоблюдам, которые также приходили как нищие, ничего не имеющие, а всех истинно бедствующих, страждущих и нищих давили в толпе или прогоняли дубинами и палками от дверей… Если же кому-нибудь удавалось получить милостыню, то ее крали негодяи стражники, которые были приставлены смотреть за этим. И я сам видел богатых дьяков, приходивших за милостынею в нищенской одежде».



Копейка Бориса Годунова



Царь старался сделать все возможное, для того чтобы уменьшить тяготы народа. Борис Фёдорович решил дать заработок нищим и бездомным людям: «повелел вести большое каменное строительство, чтобы людям питаться; и сделали каменные большие палаты на взрубе, где были хоромы царя Ивана». Однако все попытки государя облегчить положение народа уже не вызывали у его подданных теплых чувств и благодарности.

В те тревожные дни Бориса Фёдоровича ждала и неприятность личного характера. В 1602 г. готовилась свадьба единственной дочери царя, царевны Ксении Борисовны. Девушке к этому времени исполнилось уже 20 лет, по понятиям того времени она порядочно «засиделась в девках». Между тем, по описанию современника, царевна была наделена редкой красотой и умом: «Девица дивного разума, яркой красоты: бела лицом и румяна, губами червлена, очи имела большие черные, светом сияющие; когда же в жалости слезу из очей испускала, тогда более всего сияли ее глаза; бровями союзна, телом изобильна и молочной белизной облита; ростом ни высока, ни низка; волосы имела длинные и черные, лежавшие по плечам, словно трубы. Воистину из всех женщин была благочиннейшей и писанию книжному навычна, многим цвела благоречием, воистину во всех делах искусна». В 1599 г., когда царевне исполнилось 17 лет, отец хотел выдать ее замуж за шведского принца Густава, незаконнорожденного сына покойного короля Эрика XIV. Однако приехавший в Россию принц разгневал Бориса тем, что не хотел удалить от себя привезенную с собой любовницу, и брак не был заключен. Ксения оставалась завидной невестой, ее руки добивались брат германского императора Максимилиан Габсбург и польский король Сигизмунд III, сам же Борис Фёдорович активно зондировал почву относительно возможности заключения брака его дочери с кем-нибудь из родственников английской королевы Елизаветы. При этом Годунов категорически не желал отпускать любимую дочь от себя: «И государь на то не произволяет и того не хочет, что ему дочь своя дать от себя в которое в иное государство для того, что у него, государя, дочь одна, и хочет ее всегда видети при себе, не может на нее насмотреться. А хочет государь того, чтоб которой государской сын приехал к нему, ко государю, и жил при его царских очах». Такой жених наконец был найден – им оказался юный (на год младше невесты) брат датского короля Христиана IV, принц Ханс, герцог Шлезвиг-Голштейнский. В сентябре 1602 г. он прибыл в Москву и чрезвычайно понравился Борису Годунову. Вовсю шли уже приготовления к свадьбе, но королевич Ханс неожиданно заболел и, несмотря на все усилия царских докторов, в октябре того же года умер. Молва немедленно изобразила виновником смерти жениха Ксении самого царя Бориса, позавидовавшего любви и популярности, которые королевич успел снискать среди москвичей. Борис был поражен этим ударом судьбы: для погребения жениха дочери он даже разрешил построить в Немецкой слободе лютеранскую кирху. Продолжая искать мужа для дочери, Борис Годунов отправил в 1604 г. посольство в Грузию, но царевич Теймураз, согласившийся было ехать в Москву, узнав о начавшейся в России Смуте, от своего намерения отказался.

В годы голода Борис Фёдорович потерял и сестру, царицу-инокиню Александру Фёдоровну, скончавшуюся в Новодевичьем монастыре в сентябре 1603 г. И вновь молва обвинила в смерти вдовы царя Фёдора своего государя. Среди людей все чаще и громче звучали голоса, объявлявшие Годунова главным виновником народного страдания, голода и даже климатических аномалий: обрушившиеся на царство бедствия, по мнению многих, были Божьей карой царю Борису за его многочисленные грехи перед Господом. Никому не приходило на ум винить в случившемся себя: лишь много позже череду бед и потрясений, начавшуюся охватившим страну голодом, станут объяснять «грехом всего православного христианства», а келарь Троице-Сергиева монастыря бросит народу обвинение в его «безумном молчании», в котором творимые властью беззакония сходили с рук Борису Годунову. Но в условиях страшного экономического упадка и повсеместного доносительства немногие могли вспомнить библейское высказывание – «Не ропщите на своего правителя, ибо каждый народ достоин своего правителя», а тем более подняться до мысли о собственной ответственности за безнаказанность этого правителя. Гораздо проще было пассивно переложить всю вину за происходящее на одного царя. Как тут не вспомнить слова, которые вложил Пушкин в уста своего Бориса Годунова:

Живая власть для черни ненавистна,

Они любить умеют только мертвых.

Но и вставать на защиту оклеветанного неблагодарной людской молвой царя мы тоже не будем. Ведь не чурался же Борис Фёдорович, как, впрочем, и его предшественники и преемники, приписывать себе все успехи и достижения своего государства, делать их своей личной заслугой. Военные триумфы, дипломатические победы – все это объяснялось «Божьей милостью и великого государя счастием». Приучив народ славить себя за все достижения своей державы, русские самодержцы невольно заронили в души своих подданных мысль о том, что и за несчастия и неудачи страны ответ держать должны государи. И спасти народ от бедствий, посланных Богом за грехи неправедного царя Бориса, могло, по мнению многих, лишь воцарение государя праведного, имеющего к тому же неоспоримые наследственные права на «венец и бармы Мономаха». Такому претенденту оставалось лишь «объявиться». И он объявился.

Поиск

Поделиться:

Информатика

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Физика

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Химия

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

ОГЭ и ЕГЭ

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Педагогическая копилка

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net

Переменка

Калькулятор расчета пеноблоков смотрите на этом ресурсе
Все о каркасном доме можно найти здесь http://stroidom-shop.ru
Как снять комнату в коммунальной квартире смотрите тут comintour.net
Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru